Из книги "Доброе ремесло"

* * *
Словно гряды дремучим пыреем,
Зарастаю стихотворением.

И запутано, и непролазно –
Весь в репьях речевого соблазна.

В зыбких звуках, страдая от зуда
Немоту надломившего гуда.

Замирания сердца на грани
Выдыхаю слова из гортани.

И, как роща рассветная пеньем,
Разрешаюсь стихотворением.

* * *
Бог милостив к нам, слабым и заблудшим.
Любой из нас лишь им одним храним.
Он сделал всё, чтоб мы спасали души,
А мы…
с упрямством дьявольским
грешим.

* * *
Враги мои – мои учителя.
Уроки все их злые подытожив,
Теперь я знаю, что же нужно для
Того, чтобы не быть
На них похожим.

ПРОЗРЕНИЕ

Пора понять, познавши драму
Сегодняшних сумбурных дней:
Не так важна дорога к Храму,
Как тот, кто движется по ней.

* * *
Незаметный, но неповторимый,
Человек – что трепетный цветок.
Для гармонии земной необходим он
Как вода, как воздух, как песок.

ПОСТМОДЕРНИСТЫ

В стихи уходим от стихий.
Окопы роем между строчек.
Строчим без запятых и точек,
В запале слепы и глухи.

Захвачен нами Интернет,
Газеты, «толстые» журналы.
Того глядишь, войдём в анналы,
Как говорят, на красный свет.

Широк и шумен наш парад.
Неистребимы нигилисты!
Вокруг, как стреляные гильзы,
Лишь мысли мёртвые лежат…

УПРЯМЦЫ

Ничьим не следуя советам,
Бредём на ощупь в мире этом.

Предостереженьям не внимая,
Всечасно шишки набиваем.

С пути сбиваемся, упорно
Не замечая знак условный…

Вот так и движемся упрямо.
Куда – незнамо.

* * *
Не держу на попутчиков злобы.
Попривык к плацкартной езде.
Нет такого поезда, чтобы
Он стаканами не звенел.

Что за свадьба, коль нету драки!
Что за ярмарка без матерка!
Пусть грызёмся, аки собаки,
Слава Богу, живы пока.

МИР НАШИХ СНОВ

Мир наших снов – нашествие извне,
Вневременное действие и тайна.
Мир наших снов – реальный мир вполне,
Хоть наше в нём участье не реально.

Исследованье смысла лишено,
Стараться тщетно, да и толку в том нет:
Мир снов придуман Господом давно,
Спроси – зачем? –
он сам сейчас не вспомнит.

* * *
Советам следовать труднее,
Чем самому советовать.
Жизнь красить щедростью своею
Труднее, чем от жизни брать.
Труднее слова не нарушить,
Чем от кого-то требовать
Быть верным,
преданным, к тому же –
Вслед за собою следовать.

* * *
Мать мне в детстве говорила:
«Чтобы сердце не давило,
Спать ложись на правый бок».
Надо ж, вспомнилось с годами!
Нынче, как бы ты ни лёг,
(В «лотос» хоть свернись, как йог!)
Будто бы огромный камень –
Давит, мучает, гнетёт –
Память спать мне не даёт.

* * *
Пишу в миноре, а живу в мажоре.
То слёзы лью, то песенки пою.
Но в нашем общем, пусть нестройном, хоре
Я каждого по-своему люблю.

Да будет в радость вам своя дорога,
И выдастся в награду звёздный час.
Молю за всех я праведного Бога,
Чтоб битой быта не убило нас.

* * *
За жизнь свою мы отвечаем сами,
Хоть верим в то, что кто-то нас ведёт,
Что этот кто-то нас под небесами
Хранит и длит наш трепетный полёт.

Мы чуем Силу, но наш скудный разум
Познать её не в силах – лишь принять…
А посему никто из нас ни разу
Не ставил под сомненье благодать.

* * *
Юрию Лебедю

В меня слова бросали, словно камни,
Стараясь сбить, как птицу, на лету,
Но помогали всякий раз друзья мне
В полёте не утратить высоту.

Я благодарен им. Спасибо, братцы,
Теперь нисколько не боюсь упасть.
Взлетаю выше, чтобы в точку сжаться,
Чтоб снизу не могли в меня попасть.

ПОЭТОВОЙ БРАТИИ

Бросьте споры – пустые забавы:
Меж собой несравнимы поэты…

Я. Белинский

Кто талантлив, кто просто случаен
Спорим всё, а, скажите, что толку? –
В склоках зря лишь себя расточаем.

Час придёт – беспристрастно потомки
Нас рассудят – на пыльные полки
В алфавитном порядке поставят.

* * *

Для негромких делособый счёт…
Олег Бондарь

Не познан…
Непризнан…
Незнаем…
А надо ли? Думаю, нет.
В себя этот мир принимая,
Любовь возвращает поэт.
Свет возвращает построчно,
Каждой буквой – тепло...
Поэзия – знаю точно –
Доброе ремесло.

* * *
Какая счастливая участь –
Оставить загадочный след.
Непризнанностью не мучась,
Раздаривать радостно свет.

Не ждать, что поймут и поверят
В слова, что так трудно дались,
Не ждать, пока славой повеет
Из призрачно серой дали.

* * *
Сентиментальность нынче не в чести…
Юрий Каплан

Сентиментальным стал с годами,
Доверчивей и мягче стал.
Мирюсь с давнишними врагами,
Прощаю тех, кто досаждал.
Винюсь и каюсь – не безгрешен.
Зло выскребаю из души.

Как в этот год цвели черешни!
Как маки были хороши!
Вбираю прелести природы,
Слежу цветение земли.
А годы, словно пароходы,
Увы, прошли…

* * *
С.Ш.

Песням тоже приходит конец.
Не навек, видно, голос даётся.
Соловью, на что уж певец,
И тому не всё время поётся.

Только знать не положено срок,
Горечь эта подступит внезапно.
Даже несколько простеньких строк
Черновик не подарит назавтра.

Потускнеют, поблекнут слова,
Многозвучье и вес потеряют.
Громко кычет в ночи сова,
Но не радует крик, а пугает.

Потому, пока не осип,
Не иссякло пока вдохновенье,
Не жалей, поэт, своих сил,
Продолжай, певец, своё пенье.

* * *
Прошедших дней запутанную нить
Смотать в клубок не в нашей власти.
Так стоит ли былое бередить
И верить в эфемерность счастья?

Да, память, словно валидол,
Врачует и поддерживает в жизни,
Но жизнь – по сути – длинный коридор,
Ведущий напрямую к тризне.

Чем дальше, тем трудней идти.
Подъём всё круче, холоднее стены…
И, как песок сквозь пальцы из горсти,
Надежды убывают постепенно.

А мы идём, и за ослизлость стен
Цепляемся дрожащими руками.
Идём и верим в неизбежность перемен,
Тех, что случатся непременно с нами.

* * *
А я хотел бы умереть, как лес…
Не становясь болезненным и старым,
Лес озаряет синеву небес
Янтарным, ослепительным пожаром.

Лес принимает, словно праздник, смерть,
В своём конце он краше, чем в начале, -
Чтоб никому не вздумалось посметь
Подумать об утрате и печали.

* * *
А свой уход нам не дано узнать.
Случится всё само собою.
Смежишь навеки веки – и опять,
Как в жизни, обернётся всё игрою…

И слава Богу, что не ощутишь
Когда и как пересечёшь границу
Меж тем, что называли все мы «жизнь»,
И миром, где мы все – его частицы.

* * *
Л.

Пусть тебя моя не пугает грусть,
Пусть печаль моя не страшит.
Полон я ещё самых нежных чувств,
Не растратил огонь души.

А что холод лет на висках моих –
Это, милая, не беда.
От мороза в гроздьях рябиновых
Слаще каждая ягода.

* * *

Пишу стихи. Других читаю…
Михаил Низовцов

Читаю других, а сам – не пишу.
Не внове, но мучает нощно и денно:
Неужто, к тому подошёл рубежу,
За коим не станется выйти из крена?

Как смог допустить? Почему не сберёг
Огонь, разожжённый от искорки божьей?
На что разменял вдохновенье своё?
Какой соблазнился искусною ложью?

Чему и зачем в этом мире служу?
Кого и за что я теперь почитаю?..
На кухне прокуренной долго сижу,
Старательно строки чужие читаю.

* * *
Страха времени нет.
Подступаю
Постепенно к степенным годам.
Понимаю, что толком не знаю
Жизни, щедро дарованной нам.

Понимаю: чтоб в ней разобраться,
Мне не хватит отпущенных лет.
Но от пробы такой отказаться
Не дано.
Страха времени – нет.

* * *
С.Ш.

К островам совершенного счастья
Не судьба нам с тобой догрести.
Наши лодки терзает ненастье,
Наши души у Бога в горсти.

В стылом море наставшего века,
Занесённом сплошь льдом и шугой,
Невозможно спастись человеку
С обнажённой и чуткой душой.

Но мы знаем: старанья нелишни.
Нам не тяжек наш горестный крест.
Просвети, милосердный Всевышний,
Чтоб из гибельных выбраться мест.

Не оставь без любви и участья,
Дай закончить земные труды, -
К островам совершенного счастья
Будет легче пробиться другим.

* * *
У самой последней черты,
В преддверии вечной разлуки
Поймёшь и поверишь, что ты
Рождён был не только на муки.

Как книгу, прошедшую жизнь
Листая в обратном порядке,
Меж ломких страниц различишь
Заложенную закладкой.

А может, лишь след от ногтя
Иль галочку тонким графитом –
Радостный миг бытия,
За суетою забытый…

У самой последней черты,
Прощаясь навек, в одночасье
Поймёшь и поверишь, что ты
Вкусил на земле этой счастье.

МОЛИТВА

Врачуй меня болью,
Сыпь в раны соль,
Чёрствым душою
Стать не позволь.

Избавь от того,
Чтоб гремучей змеёй
Зло заползло
В сердце моё.

Не допусти,
Чтобы совесть во мне
Почила навек
В летаргическом сне.

До судного часа
Томя и казня,
Не дай мне напрасно
Растратить и дня.

* * *
…и снова начинаются стихи.
Сквозь заскорузлую души скорлупку
Проклевываются птенчики строки –
Старательно и неотступно.

Ломается, трещит каркас.
Сквозь наслоенья горечи и боли
Слова добра и нежности запас
Потоком света просятся на волю.